Логин: Пароль:

Государственное Автономное Учреждение "Чеченский Государственный драматический театр имени Героя Советского Союза Ханпаши Нурадилова"

teatr-nuradilova@mail.ru

 
 
 
  ГлавнаяРуководствоВизитная карточкаСтруктураПроектыУстав/положениеДокументыНовостиГалереяВидеогалереяВакансииСимволикаМы в СМИКонтактыЧастые вопросы (FAQ)Электронная приемнаяНаправления деятельностиТруппаОфициальная символикаАфишаРепертуарО театреНаграды и премии Доступная средаГосударственная услугаОбращения гражданБилетная кассаПротиводействие коруппции
 

Рецензия Оксаны Дубицкой

Трагикомедия "Свой дом - красный дом, или Дорога  домой"  на сцене    Балтийского Дома

Режиссер – Хава Ахмадова

Сценография – Хава Ахмадова, Ахмед Салгереев

Художник – Абу Пашаев

Композитор – Мурат Кабардоков

Перевод на русский язык – Раиса Сайдулаева

Международная театральная олимпиада — это визитная карточка Года театра.

  В контексте программы национальных театров, показанной в Петербурге — Чеченский государственный драматический театр имени Ханпаши Нурадилова (Грозный) представил сразу два спектакля.   Этот театр   приехал в город на Неве впервые за три десятка лет, что стало художественным событием.

 24 октября 2019 года     на сцене   была Балтийского Дома сыграна трагикомедия "Свой дом - красный дом, или Дорога домой".   

 По сути дела, Муса Ахмадов обращается к жанру трагикомедии, слабому звену в  чеченской драматургии. Это в какой-то степени риск, кроме того, у автора    свои литературные пристрастия:  волнует вечная тема — Париж, который будит воображение художника     Миф о том, что     нигде не живется так замечательно современному художнику, как в Париже   развенчан грустными реалиями.  И происходит это тогда, когда вдруг, волею судеб, в сфере прекрасного (Париж по-прежнему мировая столица искусств) оказывается чеченский художник эмигрант поневоле Кюри.

Пьеса вполне соответствует своему жанру.  О чем эта пьеса?

 Сюжет увлекателен своей контркультурной стратегией, переворачиванием смысла исходных посланий, мягкой авторской иронией, парадоксальным мышлением. Пьеса, замечу, написана литературно чистым языком.

Краткий сюжет пьесы такой: действие начинается в терминале аэропорта, слышен голос диспетчера, появляется романтик Кюри с папкой для рисунков и акварелей.

— Париж!.. Наконец-то я здесь.

  Хайдарбек (Апти Султуханов) — бывалый чеченский эмигрант, прагматичный деляга, назначает ему встречу возле Лувра.

 Кюри (Рамзан Умаев) примчался   в ближайший ресторан. Современные эмигранты из Китая   приветствуют Кюри на французском языке,  и    — это не случайный эпизод, а   знак, подаваемый  судьбой. Официант-китаец (Абубакар Усманов) и владелец ресторана (Мовсар Атаев) приветливы и невозмутимы.   Кюри с ходу включается в беседу, дарит им на память о первой встрече  рисунок.

Действие вообще выстраивается как череда бесконечных встреч. Кюри не знает,  в  чем его собственный сюжет, он  неминуемо попадает в наезженную колею чужих историй.

Безо всяких церемоний и рефлексии грубо вмешивается со своими неуместными  замечаниями  и  глупыми  советами, явившийся незаметно, как моль, Хайдарбек,  По его разумению,  Джаконда и Мона Лиза — это разные женщины.  Хайдарбек  удивлен репликой Кюри, мол, это одна и та же картина, но  как-то мимоходом.  Хайдарбек беспардонно рвёт паспорт приятеля, тем самым принимает волевое решение за другого, из линейных соображений: раз тот прибыл в Париж, значит цель — остаться во Франции, пусть даже  в статусе беженца.   И направляет художника по сомнительному пути лжесвидетеля в миграционной службе, мол, следует сказать: жить не могу на исторической родине — а вовсе не правду.    Что-то романтическое  вроде: хочу прославиться,  чиновникам    сообщать незачем. 

 Драматург ставит своего романического героя в те художественные обстоятельства, которые позволяют ему наиболее ярко раскрыть его художественный темперамент.    Кюри «утопает» в чувствах, утонченными настолько, что в итоге наступает предел,  после которого перестает нарастать сила напряжения.  И эта сила    остается постоянной величиной. Отсюда, и, казалось бы, нелогичные поступки.

  В театральном мире Хавы Ахмадовой причинные связи ослаблены: вероятно, режиссера,  прежде всего,  интересует соотношение мечты и реальности вообще, быта и морока, и поведения конкретного субъекта в нестандартной ситуации (в частности). Эти нетривиальные мотивы в литературном тексте Мусы Ахмадова можно обнаружить без труда.  Режиссер полагается на конкретный текст. 

 Режиссерская экспансия в унифицированный мир   функционеров очевиден. Эти, так сказать, машино-люди:      сотрудник миграционной (Амран Джамаев), сотрудница миграционной службы (Марха Гайрабекова) не что, чтобы нацелены жить по графику, который выстроила система, они готовы на компромисс ради собственной стабильности. Идти на компромисс ради стабильности или выбирать то, что захватывает и, действительно, увлекает творческого человека,  такой дилеммы простонет.  Искусство  чиновникам  чуждо.   А между тем,  смотреть на художника с обывательской колокольни бессмысленно, оттуда ничего не видать. Всеобщая якобы концентрация на конкретных пунктах закона — на фоне тотального безделья оборачивается формализмом.

В   постановке с размахом был занят основной состав труппы театра: Рамзан Умаев,  Ризван Халиков,  Мовсар Атаев,  Абубакар Усманов,  Фатима Мезиева,  Амран Джамаев,  Марха  Гайрабекова,  Сулейман Ахмадов,  Зулай Айдамирова,  Леда  Давдаева,  Шамиль Алханов,  Хожбадий Исраилов,  Бай-Али Вахидов,  Али Гацаев,  Адам Дадберов,  Шахбазова  Джамиля,  Айшат Индербиева, Тимур Гайсумов, Арби Ахмадов, Марха Хадушкаева,  Лема Сатуев, Шахман Уцемиев,  Тимир-Булат Хасанов, Хамзат Садаев, Али Ибрагимов,  Шерип Джабраилов,  Ислам Актулаев, Адам Мунашев, Иса Ахмадов.

В исполнении Рамзана Умаева      Кюри — художник космополит, такой же универсальный    психологический тип, как любой более-менее образованный   эмигрант из Европы, страдающий ностальгией.

Юрий Борисович (Бай-Али Вахидов), русский эмигрант и художник. Он когда-то тоже жил в Грозном, Эта встреча, как и все предыдущие, является знаковой.  Юрий Борисович  проникся  симпатией к Кюри, мягко и необидно предлагает младшему товарищу помощь.  Пожилой художник,  внешне невзрачный,  он одет небрежно,  головной убор  —  старый берет,     в буквальном смысле слова воплощает этот соблазн  творческой  свободы.

 Ведь главный фокус состоит в том, что свобода  абсолютна,  она принципиально не делится на части.

Внутренняя подвижность  — особое качество Бай-Али Вахидова.  Его Юрий Борисович, как человек с развитой интуицией уверен, как правило,  клиент, оказавшись на Монмарте, точно знает, чего хочет.    Юрий Борисович давно ориентируется в ситуации, где арт-рынок явление стихийное. Он умеет с кем надо, прогуливаясь по Монмартру,  решать судьбу картины в пользу художника.  Он бескорыстен.  Действия   русского эмигранта прозрачные: пристроить картину, это как породистого щенка пристроить в хорошие руки. 

Далее проносится череда необъяснимых, непредсказуемых даже, встреч и, соответственно, трагикомичных ситуаций.  В супермаркете, куда устроили Кюри в качестве охранника, промышляет Дардан (Сулейман Ахмадов).                                 Его Дардан   не производит  впечатления  жалкого, асоциального типа,  Он скорее похож на мелкого чикагского гангстера из приключенческого фильма, актерская линия выстроена здесь на ощущениях  азарта  игры во  вседозволенность:  легкий оттенок блатного надрыва,  его голос ломкий, механический,  вовсе не интонирующий.  Кюри задерживает воришку.  Дардан жалуется полиции на агрессию, проявленную к нему со стороны Кюри, и последнего увольняют.

Спектакль играется без антракта.

Волею случая Кюри  примкнул к  демонстрации, выкрикивая  лозунги,     направленные против трудовой реформы, утвердил себя в глазах    сообщества,   как   представителя чеченского профсоюза,  и  о нем написали в газете.    Кюри  случайно  разговорился   с  Майрбеком  (Шамиль Алханов), узнал,   Майрбек  чеченский  эмигрант,   обосновался  в  Норвегии.   У  Майрбека  случилось горе, социальная служба забрала детей,  Кюри сочувствует ему всей душой, но помочь ничем не может, разве что оказать моральную поддержку. И это немало.  В поисках случайного заработка   художник ухаживает за пожилой француженкой Мирей (Зулай Айдамирова), заботится о ней, как о матери, а она начинает флиртовать вдруг.  И он сбегает, куда глаза глядят.    Просто на улицу.

Режиссер и сценограф   Хава Ахмедова в одном лице,  выстраивает  сценический мир из  подвижных конструкций. Пространство словно соткано из отдельных, закрытых миров. Однако сценограф,  вероятно,   рассчитывала на контакт с публикой - телевизионным поколением, ориентированным на клип, так сказать, короткий контакт. А  ведь публика — часть спектакля, а в "экспериментальном театре" тем более. Техника в сфере искусства утверждает себя как Творец: Компьютер сотворил полнометражный виртуальный мир и захотел места под солнцем. И вот на экране  — видеоизображение: «подмигивает» огнями  Эйфелева Башня, символ Парижа.   Это потом Башня стала  символом,  а  была построена     как временное сооружение, служившее входной аркой к  временной выставке.

Положение и масштаб вещи на сцене в каждый момент спектакля  математически выверены,  скорее действуют законы таинственного ритма,   не правила   симметрии.  Это с одной стороны, а с другой стороны банальные  предметы, которые появляются по мере надобности на сцене: мольберты, стулья,   столики, цветы в высоких корзинах, отчасти претендуют на статус метафоры. Эта вместе взятая гигантская  инсталляция напоминает   экстерьер и интерьер современного магазина. 

Явный  экивок в сторону научных увлечений в художественной среде крутится-вертится вокруг геометрии.

Вот треугольник не изучен до конца, это всем известно.  Мистика треугольника увлекает Кюри.  И он  рассуждает примерно так,     Кавказские горы и Бермудский треугольник (одно из самых мистических мест на нашей планете, изучить природу которого до сих пор не удалось человеку), явления сходные.

Дело художника — наблюдать, и изучать. Изобретательней природы все равно никого нет.   Ясное дело,  у основания треугольной пирамиды лежит правильный треугольник.  И пирамида стала главным входом в Лувр. Вокруг большой пирамиды  устроились три пирамиды поменьше, они выполняют только роль иллюминаторов. Сквозь прозрачность всплывает образ Города. А город, это люди, которые в нем обитают, как рыбы в аквариуме.

В моде   на «улицах» этого придуманного  Города разностилье,  как в Великобритании 90-х годов.  Художники по костюмам (Мадина Ганиева и Лейла Галаева) создавали вычурные наряды для эмансипированной старушки,   и трудились над  имиджем униформ для офисного планктона,  который не озадачен творческими проявлениями.   

Кульминацией спектакля становится   сцена, когда внезапно приходит известие о смерти матери. Находясь в состоянии отчаяния, Кюри пишет картину. Она называется «Сны о Родине».  Вообще этот мотив довольно часто повторяется. Герой, который рассказывает свой сон, свой морок,  герой, который умеет видеть что-то значимое, и, значит, способен об этом поведать.

Кроме того,   обозначена  некая болевая точка поколения родившихся в 90-х,   Они открыты случайностям, когда неосторожное слово, внезапный жест  могут перевернуть судьбу,   развернув ситуацию на сто восемьдесят градусов,   И  эта  внутренняя структура, сгусток эмоций и психических, принадлежащих к глубинным слоям  генетической  памяти    появились  в результате каких-то событий   детства,   вызвавших   боль.  Болевые точки связаны с воспоминаниями — в том числе осознанными — о детских переживаниях. Они активизируются во взрослой жизни  у людей, на глазах которых случился социальный слом.  А именно революция 1991 года. И цепь трагических событий, последующих за ней.

Художник  пишет картину.   Кюри  взвинчен, в нем словно пружина сорвалась.   Резкие  движения  под тревожную музыку( композитор Мурат Кабардоков) завораживают зрителей в зале. И только в самом конце спектакля и случайные  зрители,  и театральная публика,   осознают  —  с неизбежностью до конца —  и так не хочется верить, что  впереди Смерть.

С  Кюри  случился сердечный приступ.   Он попадает в клинику. И узнаёт, что неизлечимо болен.

 Выписавшись из клиники. Кюри встречает землячку Жанету (Леда Давдаева) — девушку красивую, милую и добрую.  Актерский сюжет Леды Давдаевой  сплетается из двух тем. Первая   одиночество, утраченные иллюзии, желание любви; вторая  —  отношение с собой и с миром другого человека. Партия Умаев — Давдаева  это была, пожалуй, неожиданная удача спектакля.  Зоны молчания, в которых нельзя обмануть ни иллюзией переживания, ни наигранным чувством —  тому подтверждение.

Кюри заступается за возлюбленную, вступает в драку с приставучим хулиганом, все тем же Дарданом. В самый неподходящий момент появляются полицейские, надевают наручники на Кюри,  уводит его. Жанета бежит за ними:

 — Отпустите его! Он не виноват!

Роль получилась убедительной, словно была написана специально для нее —    изящной, чуткой и очень обаятельной актрисы Леды Давдаевой.

 После освобождения Кюри является на   аукцион. Идет бойкая продажа его картин.  Аукцион устроил Юрий Борисович с единомышленниками.    Кюри раньше мечтал об успехе, но теперь ему все равно.   Кюри отправляет   в Грозный  «Сны о Родине».

У спектакля,  как  —  у пьесы открытый финал. Зритель имеет право на собственное домысливание.   Это манифест постмодернистского деструктивного и игрового отношения к реальности, если угодно.  В итоге спектакль воспринимается как прямолинейный, но остроумный, насквозь сценичный и ...вполне презентабельный.